Город 18.11.2016

Творческий подход: самые необычные бизнесы Киева (часть II)

“Наш Киев” продолжает рассказывать о необычных бизнесах города и доказывать, что с креативностью и нестандартными решениями у местных предпринимателей все в порядке. 

Фото: ikea

Игрушки, создаваемые по детским рисункам, возможность бить посуду, чтобы снять стресс, необычные светильники, коллажи ручной работы, истории бизнесов в фотографии, - во второй части нашей подборки.

Игрушки по детским рисункам Kotopotam

Что: пошив игрушек по детским рисункам
Зачем: чтобы дарить радость маленьким и большим детям 

Фото: официальная страница Kotopotam в соцсетях

Вова Журавкин и Ира Пигаль, основатели Kotopotam:

"Детские рисунки трогают до глубины души и радуют до слез. Однажды мы перестали думать: "А вот прикольно было бы…", взяли и начали "оживлять" детские фантазии. Во всем мире нет двух одинаковых Котопотамов, как нет двух одинаковых рисунков. 

Мы очень хотим, чтобы эти игрушки хранили, и когда-нибудь, лет через 20-30, они радовали уже взрослого человека. И да, можно находить детские рисунки своих друзей, жены, мужа, присылать нам и дарить им единственного во всем мире Котопотама". 

Шандарашка

Что: анти-стрессовый центр, где бьют посуду
Зачем: чтобы сделать людей добрее, спокойнее и счастливее

Фото: bodo.ua 

Кандидатова Анна, руководитель и идейный вдохновитель проекта

"Увидела в далекой Америке подобный аттракцион, захотелось и себе. Долго вынашивала идею, хотелось большей душевности и интимности процесса. Когда все более или менее оформилось и звезды сошлись, на свет появилась Шандарашка.

Продвижением особенно не занимались, сарафанное радио хорошо сработало. Ну и соцсети, регулярно туда что-то выкладываем".

SLightStone

Что: оригинальные светильники из разных, в том числе уже использовавшихся, материалов
Зачем: чтобы сделать городские помещения ярче, интереснее и уютнее

Фото: SLightStone

Александр Соколовский, со-основатель SLightStone

"Проект SLightStone появился в результате наших с братом попыток найти занятие, которое приносило бы одновременно и доход, и удовольствие. Кажется, получилось. Нашей колыбелью можно считать "Всі.Свої", именно там мы впервые показали широкой публике свои творения.

У нас есть серия светильников из бутылок (ресайклинг), также делаем светильники из гипса (одна из первых серий). Большинство светильников комплектуем led-лампами".

StoryFrame

Что: креативный фотоколлаж ручной работы, который рассказывает истории
Зачем: чтобы ничего не забыть и добавить красоты в жизнь, квартиру и город

Фото: официальная страница StoryFrame в соцетях

Мария Симчич-Навроцкая, со-основатель StoryFrame

"Уже более семи лет я увлекаюсь скрапбукингом и, конечно, дарю друзьям фотоколлажи. Однажды приехали в гости и увидели, что подарок висит в большой комнате на видном месте. Тогда муж предложил делать подобное не только для своих. Так и родился StoryframeGift.

Сейчас практически любой гаджет способен запечатлеть картинки, мы создаем из этих памятных кадров красивую семейную историю". 

The Gate Agency

Что: агентство, рассказывающее истории бизнеса через фотографии
Зачем: чтобы показать бизнес стильным, приоткрыть завесу бренда

Фото: The Gate Agency

Григорий Веприк, владелец и фотограф The Gate Agency

"Огромное количество фотографов работает с шоу-бизнесом, в фешн-индустрии, снимает свадебные мероприятия, но, к примеру, юридические компании или банковская сфера остаются в стороне. Для нас стало вызовом стильно и со вкусом показать мир строгих пиджаков и серьезных людей, найти там эмоции. И не просто найти, а правильно представить, подчеркнуть достоинства бизнеса или личности. Такого рода деловая фотография - отличный инструмент коммуникации и маркетинга.

Первое время медленно завоевывали доверие, большой бизнес не любит рисковать. Работа в формате “плати если понравится” стала тем инструментом, который открыл первые двери. Этот принцип и сейчас с нами, он делает сотрудничество с нами максимально комфортным".

Делитесь с нами своими необычными находками и мы обязательно расскажем о них в следующих материалах.

Читайте также первую часть цикла статей о необычных бизнесах Киева. 

Вещи 23.06.2016

Казковий артбук

Ілюстраторка Олена Дмитрієва (Коломієць) про свій проект «Українські народні казки», книжки, натхнення та майбутнє.

Про артбук і любов до геометрії

Артбук – це щось неймовірне, це космос, що здатен захопити нашу свідомість на певний час, і залишитись у пам’яті назавжди. Це життя, що хочеться прожити знову і знову, особливі книжки, що розраховані на досить невелику аудиторію, та які змушують автора вкладати всю душу. Артбук – книга, якій потрібно говорити лише правду, як дитині: сьогодні ми їй щось розказуємо, а завтра вона вже буде розказувати світові, але у власній манері, в якій ми будемо лише відчувати.

Особисто для мене подібні книжки дають змогу говорити не лише змістом, дизайнерськими елементам, ілюстраціями, а й формою. Досить багато людей недооцінюють форму і її значення. Мій попередній артбук «Лабіринти пам’яті» – абсолютно чорний, на ньому немає жодної кольорової плями, але, не дивлячись на це, він здатний вразити. Для мене артбук – це те, чому я б хотіла присвятити більшу частину свого життя.

Мені завжди подобалась математика, що не зовсім типово вирізняло мене серед одногрупників у Київському державному інституті декоративно-прикладного мистецтва і дизайну імені Михайла Бойчука на спеціальності «Графічний дизайн». Вже на першому курсі я виокремила для себе, що мене цікавить найбільше макетування, пакування, різного роду трансформери. Звісно, за роки навчання виконувала різні завдання, але в будь-який проект я вносила щось своє «геометричне», що вилилось у мій останній великий проект «Українські народні казки» .

Про казку як форму нестандартного мислення

Коли я робила лише перші спроби в макетуванні, майже все одразу виходило. У більшості випадків несподівано для самої себе, що захоплювало все більше і більше. Я завжди стараюсь мислити формою, що й застосувала у проекті «Українські народні казки». Хотілося зробити щось добре, радісне, веселе. Більшість моїх робіт досить серйозні, вони формують сприйняття навколишнього світу, як-от попередній великий проект – дизайн та ілюстрування поеми «Гайдамаки» Тараса Шевченка. Твір за змістом досить складний емоційно, а сам процес роботи був досить напружений, хоч і приємний.

У випадку дитячих казок процес приносив легкість. За роботою я була весела й грайлива. Гуляючи надворі з собакою, збирала різне листя, траву, гілочки. У якийсь момент просто відсканувала хвіст своєї собаки, що врешті стало фактурою одного з персонажів.

Кожен рано чи пізно дорослішає і знову починає читати казки.

Казки я люблю з дитинства. Вони надихають мислити нестандартно. У народній творчості криється такий величезний багаж знань, що іноді дивуюсь, у якій легкій формі вони подаються дітям. Мій племінник мене надихнув зробити інтерактив до проекту «Українські народні казки», а не звичайні тексти з малюнками тваринок, що досить часто ми бачимо на книжкових полицях.

Українські казки вдало віддзеркалюють нашу ментальність, близькі за духом. Немає кардинальної різниці між вибором персонажів казок інших народів світу, сюжети там теж схожі. Навіщо брати чуже, якщо наше рідне нічим не гірше, а й навіть краще?

Проект як маленька перемога

Я мала на меті створити дизайнерський проект, що був би здатний скласти конкуренцію не лише на українському, а й на світовому ринку. Українські казки круті, але просто треба вміти їх правильно та красиво подати. Коли більшість людей бачили мій проект вперше, то спочатку ніхто не вірив, що це дійсно видання українських казок. Я вважаю це своєю маленькою перемогою.

Олена Коломієць під час захисту проекту

Цей проект – дипломна робота, куратором якої стала викладачка кафедри дизайну та співзасновинця клубу ілюстраторів Pictoric Олена Старанчук. Вона здатна не просто підтримати експеримент, а й допомогти у його проектуванні, нічого не нав’язуючи. Проект відображає взаємодію кожного елементу видання, воно продумане до найменших дрібниць.

На перший погляд ми бачимо досить велику за площею, але маленьку за висотою підписану коробку зі звичайної бурої мікрогофри, що вміщує 10 чорно-білих наліпок з піктограмами тварин. У середині неї великий конверт того ж формату, що й основна коробка. Під ним за принципом пазлу розміщені 10 конвертів.

Всі конверти виконані зі звичайного крафту в тон коробки. Ніби нічого незвичайного, навіть дещо примітивно. Але це не помилковий вибір! При такій «сірій» обгортці набагато яскравішим виглядає внутрішній зміст, є відокремленість обгортки та книги, розуміння того, що у простоті криється краса. Проектування цього видання зайняло набагато більше часу, ніж саме виконання, продумувалися усі можливі дрібниці.

На коробці – 10 наліпок із стилізованими тваринами. Зауважу, що знаки розроблялися спеціально до цього проекту. У виданні 10 казок і 10 основних персонажів, що зустрічаються циклічно: якщо перша казка про лисичку і їжачка, то друга – про їжачка і зайця, третя вже про зайця… і остання про лисицю і журавля. Казки я обирала таким чином, щоб вони всі різнилися за своїми змістом та філософією.

На задній стороні великого конверту є піктограми тварин з їхніми назвами, адже потрібно враховувати той факт, що кожна людина мислить і бачить по-своєму, тому вважаю доречним давати певні інструкції, для полегшення сприйняття роботи. У конверті розкладено 10 аркушів-казок формату 280х400 мм та аркуш з наліпками. З одного боку листа – назва казки акцидентним шрифтом, що був зроблений спеціально для цього проекту (картопляні відбитки).

З іншого ж боку – інтерактивний текст. Весь проект націлений на спільну роботу-гру дитини з батьками. У верхньому лівому кутку є піктограми головних героїв певного кольору, а у самому тексті частина назв героїв замінена на квадратики, виконані пунктиром відповідного кольору. Під час читання дитині потрібно буде вклеювати зображення відповідної тваринки. А хто ж не любить наліпки?

Сам текст також не зовсім звичайний. Чим агресивніший герой, тим більшим шрифтом написані його репліки, і, відповідно, чим менший та більш добрий герой, тим менші за розміром його слова (але не менші, ніж дозволено в книжках для дітей даної вікової категорії!). Мораль виділена окремим кольором. Ідея казок на окремих аркушах невипадкова: кожен аркуш по черзі можна кріпити біля робочого місця дитини, що сприяє бажанню вчитися читати.

Усі казки виконані у одному стилі. Під конвертом з казками, як вже згадувалося, є 10 конвертів з артбуками. Усі вони мають однакову конструкцію та пропорцію. На лицевій стороні – піктограми з тваринами, щоб легко орієнтуватися, де розміщена конкретна казка (розшифровка піктограм на тильній стороні великого конверта). На звороті ж конверта є спеціальна інструкція до кожного артбука, щоб книжка не стала головоломкою.

Під час розробки конструкцій артбуків я багато разів перечитувала кожну казку і вже після тривалого обдумування робила конструкцію, яка б відповідала змісту та підкреслювала його. Так, наприклад, у казці «Мишача рада», коли книжечка закрита, то ми бачимо паттерн з мишей, а коли відкриваємо, то ці миші вже не просто собі гуляють, а розбігаються у різні боки від страшнючого кота…

У процесі роботи я дуже багато все обмірковувала. До того, як сісти за виконання, майже все вже було готово у моїй голові. Я неодноразово зверталася до різноманітних книжок з психології та педагогіки. Вивчала вплив української казки на виховання та свідомість. Ніякий герой не здатен так навчити дитину, як тварини. Діти дуже гарно сприймають рівних собі, тварин у певній мірі вони бачать рівними. А тварини, які ще й розмовляють, мають однаковий з нами побут, навчають основних життєвих принципів – це ж взагалі фантастика! Наші предки були неймовірними педагогами.

Про читання, натхнення і майбутнє

Весь проект націлений на спільну роботу з батьками. Коли дитина маленька, то їй можна дати книжечку, щоб розвивати дрібну моторику рук. У цей же час хтось з дорослих має читати казку, а в дитини буде розвиватись уявлення. Образи героїв створювались таким чином, щоб вони були зрозумілі саме дітям, а композиції розворотів залишають місце для фантазії, для внутрішнього роздуму, для власного можливого розвитку подій. Графіка у виданні виконана у такому стилі, щоб дитина прагнула зробити щось схоже і розуміла, що це насправді можливо.

Над тиражуванням задумалася уже після того, як проект був завершений, оскільки багато знайомих цікавляться, де можна було б придбати. Так як видання подарункове, то й собівартість у нього немаленька, а хочеться зробити його більш доступним. Зараз обмірковую шляхи розповсюдження своєї роботи на українському ринку.

Постійного місця роботи, на жаль, зараз у мене немає. Частіше всього – це підлога у спальні, щоб не забруднити все довкола себе, або ж стіл на кухні. Постійно кочую з місця на місце, але це тимчасові незручності. Звісно ж, як і більшість творчих людей, мрію про свою майстерню, в якій було б затишно та все під рукою. Вважаю, що власний дім – це не найкраще місце для роботи, адже коли є сім’я, потрібно хоча б частково розмежовувати територію. Так легше працюється.

Мені подобається подорожувати та бачити нові місця. Хотілося б знайти затишний маленький будиночок у горах для роботи над окремими, особливо цінними та важкими проектами.

Важко сказати однозначно про якийсь проект, що він невдалий, адже кожна робота – це досвід. Для мене існують важкі проекти з безліччю правок і є ті, що приносять задоволення.

Якщо у мене з’являється вільна хвилинка, я читаю. Це книжки за спеціальністю, художня література, наукова – психологія, педагогіка. Після прочитання часто прослідковую за собою, що мимоволі продовжую жити книжкою певний час, так само, як живу проектами. Кожна книжка змушує задуматися. З авторів подобається Габрієль Гарсія Маркес, Еріх Марія Ремарк, Ернест Хемінгуей, Чінгіз Айтматов. З моєю любов’ю до літератури тяжко виділити когось одного, але перша книжка, що змусила мене малювати – це «Сто років самотності» Габрієля Гарсіа Маркеса. Мабуть просто неможливо розібратися в цій книжці без інфографічних схем (сміється – Читомо).

В музиці люблю живі інструменти. Особливої пісні немає, є просто композиції, що підходять до певного проекту, і доки я над ним працюю, слухаю декілька пісень знову і знову. А з новою роботою приходять інші пісні. 

Джерело: Читомо

Город 28.03.2016
Мэри и Марк. Фотоистория главной творческой пары Киева

О них всегда спрашивают – кто это? На главных культурных событиях Киева, будь то открытие выставки, театральная премьера или концерт авангардной музыки, всегда можно встретить эту обаятельную пару – Марка Бирбраера и Мэри Либину.

Они сами подтрунивают над своей неразлучностью, называясь "Маркомери" или "Меримарком". Банально было бы говорить, что эти люди молоды душой, главное, что рядом с ними перестаёшь быть взрослым и проникаешься их бесконечной любознательностью.

"Мне всегда хотелось чему-то учиться и чем-то делиться, почти все знакомые когда-то получали от меня список обязательной к прочтению литературы, написанный вручную", – признаётся Марк.

Марк родился в 1934 в Киеве, Мэри – годом раньше в Харькове. С детских фотографий смотрят строгие, без тени улыбки, глаза.

Восемьдесят лет назад, в предвоенные годы оба были куда серьёзнее и взрослее, чем сейчас. Марк выучился на кораблестроителя, Мэри – на механика по кузнечно-прессовому оборудованию.

Познакомились Марк и Мэри в 1959 году, когда работали инженерами в Отделе нестандартного оборудования одного проектного института. "Мы сошлись на почве интереса к искусству", – объясняет Марк.

Ещё на первом курсе техникума в 1951 году по заданию преподавателя истории Судостроительного техникума он всё лето провёл в публичной библиотеке, изучая русское искусство XIX века.

Конспекты книг по архитектуре, изобразительному искусству, музыке, уместились в толстую тетрадку, при виде которой преподаватель ужаснулся усердию студента и не пустил его на исторический кружок. "В то лето я перелистал клавиры всех доступных опер, читая слова, а музыку я хорошо помнил – классику крутили по радио по 10 часов в сутки", – вспоминает Марк.

Всё, чем Бирбраеры занимались до пенсии, они называют двойной жизнью. До пяти вечера шесть дней в неделю трудились в институте, а потом бежали в библиотеку, филармонию или театр.

В то время не так просто было попасть на концерты, нужны были знакомства. Легендарная киевская личность – Нетта Марковна – снабжала половину отдела филармоническими билетами, Лидия Андреевна Пелькина, с которой Марк и Мэри познакомились в студии при Русском музее, оформила им документы искусствоведов-общественников, по которым можно было посещать все музеи СССР бесплатно и даже заглядывать в фонды.

"Мы много путешествовали, Марк весь Союз объездил, я – его европейскую часть", – рассказывает Мэри. "Это потому что я сам ввязывался во все командировки, – парирует Марк. – Большое впечатление на меня произвели кавказские республики, очень понравилась Армения".

Впечатлений и знакомств было так много, что по приезде из Армении Марк написал 52 письма. Способность знакомиться у него и сейчас феноменальная, при этом он сам не прикладывает специальных усилий.

"Иногда я путешествовала без него, когда наши отпуски не совпадали, и тогда ничего особенного не происходило, – уверяет Мэри. – Самые интересные поездки с ним, потому что моментально вокруг него образуется какая-то необыкновенная среда, он чем-то притягивает людей".

Их квартира на Лукьяновке полна артефактов встреч – фигурки и портреты, фотографии и книги друзей с их автографами. Здесь они живут уже сорок лет. Всё забито книгами, полотняные шкафы вынесены на открытый балкон.

Над кроватью Марка четыре портрета его матери в разном возрасте. "Её звали Роза Марковна, Бирбраер – фамилия отца, обычная фамилия: Пивоваров в переводе на русский", – улыбается он.

В 1990 годы оба активно изучали иврит, читали Тору на древнееврейском, а идиш Марк знал с детства. Как-то они поехали на полтора месяца в Израиль, экскурсиями не пользовались, предпочитали неформальное общение с местными.

В начале 1990-х были первые поездки в дальнее зарубежье, душными автобусами и без заграничных паспортов. В 1991 году Марк уехал из СССР в Нью-Йорк на пять месяцев, а вернулся уже в страну с другим названием.

"Я очень спокойно отнёсся к переменам, – уверяет Марк. – Не волновался из-за политических событий, переживал, что Мэри со мной нет – она не смогла выехать. Писал ей письма, а они не доходили. Мне было так плохо без неё, не с кем поговорить, не с кем поделиться".

Мэри тоже сокрушается, что пропали шесть из двадцати писем, "самые первые, самые интересные". Из Америки Марк привез полчемодана разных книг по творчеству Марка Шагала – любимого на тот момент художника Мэри.

В США Марк один-два раза в неделю ходил в музеи. В Метрополитен-музей вход стоил 25 центов. Он приходил туда так часто, что собрал всю коллекцию значков-пропусков, цвет которых менялся каждый день.

Свой годовой абонемент в Нью-Йоркский музей современного искусства одолжил американский друг, а в другие арт-институции Марк мог попроситься, объясняя, что не хватает денег на билет, и почти всегда пускали.

В свои 82 года пара предпочитает пешие прогулки поездкам, хоть и признаётся, что с каждым годом они даются всё сложнее.

Но расслабляться нельзя: когда они возвращаются домой с разных культурных мероприятий, от станции метро "Лукьяновка" уже не ходят маршрутки, приходится добираться пешком. Кроме того, Бирбраеры часто передвигаются вниз по ступенькам эскалатора, когда спешат.

Режим Марка сложно назвать здоровым – ложится он в 4-5 часов утра. "Я ни о чём не мечтаю перед сном, просто сваливаюсь, – виновато оправдывается. – Наверное, это влияет на здоровье, но иначе как всё успеть?"

На ручке шкафа подвешен календарь с планами на месяц. Практически каждый день Бирбраеры куда-то приглашены, когда дома – смотрят телеканал mezzo, балеты Михаила Барышникова, слушают интервью с Андреем Кураевым, готовятся к собственным выступлениям. Мэри Либина в прошлом году прочла четыре лекции о Роберте Фальке в "Мастер Классе", в позапрошлом – цикл о Марке Шагале в театральной студии. Несколько из них выложены на YouTube.



"Я ревную Мэри к тому, чем она сейчас занимается и из-за чего не идёт ко мне, – признаётся Марк. – Люблю, когда она рядом, чтобы мы сразу могли обсудить увиденное, меня это вдохновляет. Когда что-то интересное вычитаю, срываюсь с места и бегу к ней, чтобы поскорее рассказать".

Вкусы друг друга Бирбраеры знают назубок. Когда спрашиваешь Марка о его эстетических привязанностях, отвечает Мэри – и наоборот. "Когда мне попадается новый альбом, я просматриваю и прошу: покажи, какие работы мне больше всего понравились, и она в точности угадывает".



Со стороны может показаться, что Бирбраеры коллекционируют любые эстетические впечатления, но это не совсем так – они довольно избирательны.

По-настоящему ненасытными Марк и Мэри были в 1960-е годы, когда к нам хлынули переводы западноевропейской и американской литературы, тогда же Марк занялся самиздатом. Впятером с друзьями купили в складчину пишущую машинку, на ней Марк печатал сборники поэзии Цветаевой, Ахматовой, Гумилёва, Пастернака и других нерекомендованных авторов. Потом сам делал переплёт и дарил знакомым.

"Ну что за вопрос, почему я этим занимался? – возмущается он. – Ты же не будешь спрашивать футбольного болельщика, почему он любит футбол".

В этом царстве искусствоведческих книг и конструктивистских рисунков друзей-шестидесятников особо трогательно смотрится коллекция деревянных ложек. Её Марк собрал во время путешествий. "Я приходил в универмаг любого города и просил: покажите ложки. Они же недорогие, по рублю были, поэтому нанести ущерб семейному бюджету моё увлечение никак не могло".

В 1967 году Марк привёз из Карпат треугольный столик ("не прямоугольный, как все, а маленький и удобный"), на нём гости до сих пор пьют чай. "Иногда так привязываешься к вещам, что не можешь расстаться", – говорит Марк. Так же в их квартире появилась тяжёлая настольная лампа с чугунным низом – её Марк нашёл в Гаграх, а потом вёз через всю Грузию.

История Марка и Мери – это не только история о большой любви длиною в жизнь, но ещё и пример того, как полноценно вести культурную жизнь и строить творческие планы после 80-ти.

Да, Марк всё чаще ворчит, что коллекционирует болезни, а не предметы искусства, но сложно найти более увлечённых зрителей и слушателей, чем Бирбраеры. "Мы обладаем хорошим, наверное, качеством – оставляем на пороге зрелищного учреждения весь свой опыт, знания и переживания, – резюмируют они. – Заходим туда чистенькими и свеженькими, как огурчики".

Источник: Украинская правда. Жизнь

Советы 04.12.2013
Жлоб-арт: скульптура и вышивка

Скульптура… О степени популярности этого вида хэндмейда в Украине можно дискутировать и дискутировать. С одной стороны, технику, например, лепки из глины, освоить достаточно легко, подручного материала достаточно – только сиди и оттачивай мастерство. С другой стороны, если взять, например, литье в бронзе – сами материалы стоят дорого, поэтому не каждому под силу заниматься литьем на «профессиональной» основе. Или, допустим, такой «капризный» материал, как мрамор - любой неточный удар может испортить дорогостоящую заготовку.

Другое дело – вышивка. Здесь все в большей степени зависит от мастера – может ли он выработать свой, уникальный, стиль. При, в принципе, копеечной стоимости ниток, основы, иголок и прочих расходных материалов все упирается в личное время, терпение… И создание своего стиля вышивки.



На этот раз нашим героем стал один из самых оригинальных и эпатажных художников Украины Иван Семесюк. Он не только рисует картины в характерной стилистике жлоб-арта – героями его картин являются рафинированные жлобы (от обывателей до народных депутатов ) и гопники (впрочем, самая эпическая его картина – портрет Нестора Махно с лозунгом «Воля або всі йдуть на х…»). Но и вышивает гладью в той же манере – например, смотришь на вроде бы традиционную украинскую вышивку и замечаешь там, например, характерный «адидасовский» трилистник. Или трехлучевую звезду «Мерседеса». И, конечно, занимается еще и скульптурой – его «динамовские» коты-копилки в характерных спортивных костюмах до сих пор пользуются популярностью.



Как давно Вы начали заниматься хэндмейдом?
С глубокого, почти бессознательного детства. Мастеровая семья – тут без вариантов.

Что Вас подвигло делать что-то из подручных материалов? Обстоятельства или желания?
Семейные традиции и, соответственно, природная склонность к ручному труду. 


Расскажите, что конкретно Вы делаете? Опишите технику, материалы и т.д. ?
Как скульптор по образованию, я могу многое из того, что касается околохудожественного рукоделия. Был период, много занимался деревянной скульптурой, а точнее интерьерными объектами. А последние годы в основном вышивка самой простой гладью по полотну (вышитые картины, которые сложно правильно определить, так что лучше посмотреть) и ручное изготовление функционального поп-арта. Как ни дико это прозвучит, но я называю эту линейку «жлоб-копилка – кот Вася в спортивном костюме». Тут тоже лучше один раз глянуть, чем чесать репу на сей счет. Материал – керамический гипс (Г-10), плюс акриловые краски для росписи.

Специфические приемы какие-то у Вас есть? Какие могут быть проблемы у начинающих, типичные ошибки?

На оба вопроса ответить , пожалуй, не смогу. Ну какие могут быть типичные ошибки у начинающего производителя «жлоб-копилок»? Ума не приложу! С вышивкой тоже самое – ничего специфического, кроме чугунной задницы, в вышивке гладью особо-то и нету.

Пытались ли Вы на хэндмейде заработать? Или все делается для себя и на подарки друзьям? Можно ли на этом вообще сейчас зарабатывать на жизнь?
Дело в том, что я художник-профессионал, то есть такой художник, для которого искусство – это профессия и заработок. Скажу честно – если бы я был совсем богат и независим, то скорее всего занимался бы только графоманией и живописью, в качестве самореализации. Как ни странно, вышеупомянутые «жлоб-копилки» иной раз приносят больше денег, чем нужно для счастья.



Вышивка тоже, но из-за большей дороговизны очередь на нее не стоит, как в мавзолей, однако же я с удовольствием меняю ее на денежные вознаграждения. Для меня искусство и хлеб насущный – понятия неразрывно связанные.



Если Вы сейчас оставили хэндмейд, то по какой причине?
В свете вышесказанного, вопрос вряд ли можно адресовать мне.

Спасибо!
 

Советы 21.11.2013
Украшения не для всех

Ручное производство бижутерии нечасто встречается в Украине — еще реже чем валяние из предыдущего обзора. Мы сейчас говорим не о плетении из бисера и аппликациях, например, а о намного более сложных техниках. 

Причины просты — не каждому человеку под силу в буквальном смысле ювелирная работа, требующая не только усидчивости, но и повышенного «чувства прекрасного». А еще — всестороннего изучения техники изготовления (филигрань, лепка, литье), свойств подручного материала (камень, глина, пластик, краски, металл), истории искусств и т.д. Но если уж человек становится мастером бижу, то у него каждая работа — настоящий и неповторимый шедевр.




Правда, есть и другой подход — когда все делается «на поток». Получается красиво, но не уникально — мотивы и орнаменты повторяются. К тому же, «потоковым» методом хорошо делать, например, бусы и браслеты — достаточно разработать одну деталь, а дальше повторять те же действия, что и с первой. Другое дело — медальоны, серьги и т.д. с изображениями, лепкой и прочими инкрустациями. Каждый набор может быть единственным в своем роде. И стоят такие работы, разумеется, недешево. Так что при определенной успешности из такого хобби получится вполне достойная альтернатива наемной работе.

Об этом нам расскажет Валерия Прокопец из Киева (сейчас — «в разъездах» между Киевом и Санкт-Петербургом), по образованию филолог (украинская филология), 27 лет.

Лет семь назад у меня были первые неосмысленные и не систематические  попытки что-то делать руками. Первые вменяемые результаты года через два. И с 2009 года я начала заниматься производством на продажу. Думаю, это была генетическая тяга женского организма к рукоделию и стремление обеспечить вещами ручного производства прежде всего себя. Но со временем, когда личные потребности были удовлетворены, это занятие переросло в бизнес, далее обросло более благородными целями…

Я изготавливаю украшения не массового плана. Основные материалы: различные полимерные глины, драгоценные  и полудрагоценные камни, металл. Работаю в технике филиграни и скульптурной миниатюры. Специфические приёмы работы определяют сами материалы. В основном это лепка миниатюрных сюжетов и персонажей, приёмы заимствованные из ювелирного мастерства. Такие, как  филигрань и скань. Изготовление каждого предмета занимает как минимум 25 часов. Создание последней коллекции из шести моделей, среди которых комплекты, заняло дней сорок — с учетом того, что занималась я только этим. Когда появляется спрос — нужно работать. Когда выдаются свободные минуты, я делаю эскизы и записи, поэтому заканчивая одну вещь, принимаюсь сразу за следующую.

Начинающим важно осознавать  то, что хэндмейд, как и любой другой бизнес, потребует затрат, прежде чем начнет приносить прибыль. Это не столько денежные затраты, сколько затраты сил, времени и терпения. Необходимо понимать не только явные запросы потребителя, но и скрытые. Для того, чтобы не затеряться в общей массе и держаться на плаву, нужно выдерживать конкуренцию качеством и идеей.

На данный момент хэндмейд — это моя основная деятельность и, соответственно, единственный заработок. Для того, чтобы зарабатывать,  нужно либо наладить качественное серийное производство, которое будет пользоваться спросом, либо сделать ставку на неординарность продукта и  начать двигаться от хэндмейда к искусству. Первый вариант более надежен и стабилен, второй же рискован и зависит от личных качеств и талантов мастера.

Занятие свое я уже не оставлю, так как после прохождения многих уровней производства, я, наконец, определила свой собственный стиль и масштаб. Это тот редкий случай, когда работа приносит истинное удовольствие и  поэтому этим стоит дорожить.

Такий email не зареєстровано у системі
Введите свой электронный адрес, на который мы отправим вам новый пароль.
Поле не должно быть пустым и содержать кириллицу
Спасибо!

Ваше сообщение принято.

Сожалеем :(

Во время обработки что-то пошло не так.

Bы можете отправить сообщение на электронный адрес betatest@nashkiev.com