Город 30.07.2019

Киев в литературе. Что писали о Лысой горе Сомов, Гоголь, Пушкин и Булгаков

Киев в любую эпоху слыл городом атмосферным. Таинственный дух здесь создавала Лысая гора и мистические истории, связанные с ней. Как описывали Лысую гору известные писатели в своих произведениях ― в нашем материале.

Лысая гора
«Вальпургиева ночь». Рисунок начала ХХ века

Киевские Лысые горы. Как же их пересчитать, если каждый киевовед ведет собственный счет, и у всех ― ему свое историческое обоснование? Когда мы сегодня говорим о Лысой горе, чаще всего подразумеваем холм на Выдубичах. Хотя чтим и другие местные горы «лысого» статуса: Замковую, Щекавицу. Всего их в Киеве, по мнению большинства краеведов, пять. Но сегодня мы поговорим о главной Лысой горе ― той, что на Выдубичах. Вернее, о том, кто из классиков литературы остался неравнодушен к резиденции киевской нечисти.

«Киевские ведьмы» Ореста Сомова 

«Милая девушка смотрела на него так невинно, так добросердечно, улыбалась ему так умильно, что хотя бы целый Киев собрался на площади у Льва и присягнул в том, что мать ее точно ведьма, ― и тогда бы Федор не поверил этому».

Самое известное произведение Ореста Сомова, большого знатока местных былей и легенд, ― «Киевские ведьмы». Повесть была написана в 1833 году. И чтобы лучше понять, что творилось тогда на Лысой горе, погрузимся в атмосферу старого Киева. Добрый казак Федор Блискавка вернулся домой из военного похода: 

Мудрено ли, что молодые киевлянки поглядывали на него с лукавою, приветливою усмешкой и что каждая из них рада была, когда он заводил с нею речь или позволял себе какую-нибудь незазорную вольность в обхождении? Перекупки на Печерске и на Подоле знали его все ― от первой до последней, и с довольными лицами перемигивались между собою, когда, бывало, он идет по базару.
Открытка. Фото: humus.livejournal.com

Но сердце парня, разумеется, уже принадлежало самой лучшей девушке, но с недоброй славой ведьмы. Федор не верил слухам, уж больно ласкова была его Катруся. Однако после свадьбы все же проследил за ней ночью, став свидетелем страшного таинства. Казак повторил подсмотренные чары, чтобы своими глазами увидеть их продолжение:

Когда же он почувствовался, то увидел себя под открытым небом, на Лысой горе, за Киевом... Что там увидел наш удалой казак, того, верно, кроме него, ни одному православному христианину не доводилось видеть; да и не приведи бог! И страх, и смех пронимали его попеременно: так ужасно, так уродливо было сборище на Лысой горе!
«Вечер на Лысой горе», Светлана Галюн. Фото: arts.in.ua

Самая яркая сцена в произведении ― перечисление нечистых персонажей и описание бесовских танцев на Лысой горе. Сколько знакомых лиц встретил наш герой среди темных сил! Да не просто увидел, а жестоко расплатился за это. Такова цена вмешательства непосвященного в потустороннюю жизнь. Любимая Катруся выпила за это его кровь и сладко усыпила навсегда. А вы говорите, жанр треша зародился не в наших широтах.

Как бы то ни было, только ни Катруси, ни Ланцюжихи не стало в Киеве. О последней говорили, что она оборотилась в волчицу и бегала за Днепром по бору. Теперь Лысая гора есть только песчаный холм, от подошвы поросший кустарником. Видно, ведьмы ее покинули, и от того она просветлела.
«Украинский пейзаж», Сергей Васильковский. Фото: sverediuk.com.ua

Собиратель легенд, обычаев и традиций Орест Сомов при жизни был известен читателям под псевдонимом Порфирий Байский. Он прожил короткую жизнь, а «Киевских ведьм» написал в год своей смерти. Мистическое творчество поэта и прозаика Сомова стало первой ласточкой появления готического направления в литературе. Самым талантливым его представителем стал Николай Гоголь. И было бы странно, если бы его знаменитая мистическая повесть «Вий» обошлась без упоминания о Лысой горе.

«Вий» Николая Гоголя

«Церковь же, в которой находит философ свою гибель, расположилась в прямом соседстве с... Голгофой! То есть с высоченной горой, примыкающей вплотную к селению, где жила и чудила панночка.»

Местом гибели философа Хомы Брута в «Вие» стала церковь, расположенная у подножья Лысой горы. И пусть она названа автором не напрямую, а фигурально – Голгофой, образ зловещего холма, безусловно, угадывается в ее описании:

С северной стороны все заслоняла крутая гора и подошвою своею оканчивалась у самого двора. При взгляде на нее снизу она казалась еще круче, и на высокой верхушке ее торчали кое-где неправильные стебли тощего бурьяна и чернели на светлом небе. Обнаженный глинистый вид ее навевал какое-то уныние. Она была вся изрыта дождевыми промоинами и проточинами. На крутом косогоре ее в двух местах торчали две хаты; над одною из них раскидывала ветви широкая яблоня, подпертая у корня небольшими кольями с насыпною землей. Яблоки, сбиваемые ветром, скатывались в самый панский двор. С вершины вилась по всей горе дорога и, опустившись, шла мимо двора в селенье.

Но как понять, что речь идет о хуторе именно в киевском предместье? В трагической сцене убийства панночки об этом сказано прямо:

Он стал на ноги и посмотрел ей в очи: рассвет загорался, и блестели золотые главы вдали киевских церквей. Перед ним лежала красавица ― с растрепанною роскошною косою, с длинными как стрелы ресницами.

Кадр из фильма «Вий», 1967 год. Фото: film.ru

По Гоголю, пан сотник, наказавший Хоме отпевать дочь, жил в 50-ти верстах от Киева. Конечно, ни Лысая гора над Лыбедью, ни Щекавица не удалены от Лаврских куполов более чем на пять км. Но «округлить» расстояние ― разве не священное право автора на вымысел? Ведь все остальное у Гоголя ― «чистейшая правда»!

«Гусар» Александра Пушкина

«Ну, слушай: около Днепра стоял наш полк; моя хозяйка была пригожа и добра...»

Поэтический сюжет стихотворения Александра Пушкина «Гусар» напрямую перекликается с «Киевскими ведьмами» Сомова. Разница состоит только в том, что эту историю автор вложил в уста старого солдата, сыплющего байками в духе «хотите верьте, хотите нет». В начале стихотворения ― описание края, где произошла с рассказчиком страшная история:

Толь дело Киев! Что за край! Валятся сами в рот галушки, вином — хоть пару поддавай, а молодицы-молодушки!

За такую красотку, мол, и душу отдать не жалко. Лишь одним нехороши киевские женщины, вздыхает старик: чарами. Именно с такой прекрасной вдовой и довелось ему вкусить и счастья, и лиха.
А далее пушкинский сюжет идет по стопам сомовского. Солдат, повторяя колдовство за своей возлюбленной, выпивает зелье и взвивается ввысь.

Стремглав лечу, лечу, лечу. Куда ― не помню и не знаю; лишь встречным звездочкам кричу: правей!.. и наземь упадаю. Гляжу: гора. На той горе кипят котлы; поют, играют…
Иллюстрация к стихотворению Пушкина «Гусар», Р. Штейн. Фото: fantlab.ru

Повесть Сомова «Киевские ведьмы» действительно предшествует появлению пушкинского стихотворения, что позволяет говорить о заимствовании сказочной фабулы. Впрочем, народные предания, которые легли в основу литературных произведений, могли оказать влияние на творчество авторов независимо один от другого.

Сомов, Пушкин, Гоголь не просто пересеклись во времени ― они были знакомы между собой. И только мистик Булгаков отстает от них на целое столетие.

 «Белая гвардия» Михаила Булгакова

«А звук прошел и в третий раз, и так, что начали с громом обваливаться в печерских домах стекла, и почва шатнулась под ногами. Вскоре узнали, откуда пришел звук. Он явился с Лысой Горы за Городом, над самым Днепром.»

Булгаковская Маргарита, увы, летала не на киевскую Лысую гору. Хоть этого и логично было бы ожидать от автора-киевлянина, воспевшего наш город. Знающие люди высчитали с географической точностью, что приземлилась героиня где-то на берегу Ворсклы.

Однако в своем первом романе «Белая гвардия» Булгаков все же упоминает именно киевскую Лысую гору, пусть и без малейшего мистического налета. Автор описал реальное событие, произошедшее в Киеве в 1918 году во время германской интервенции. Тогда случился грандиозный взрыв на артиллерийских складах, и запомнился он киевлянам страшным звуком, прокатившимся по городу.

На Лысой Горе произошел взрыв. Пять дней жил после этого Город, в ужасе ожидая, что потекут с Лысой Горы ядовитые газы. Но удары прекратились, газы не потекли, окровавленные исчезли, и Город приобрел мирный вид во всех своих частях, за исключением небольшого угла Печерска, где рухнуло несколько домов. Нечего и говорить, что германское командование нарядило строгое следствие, и нечего и говорить, что город ничего не узнал относительно причин взрыва.

Взрыв на артиллерийских складах и пожар на Зверинце в Киеве, 6 июня 1918 1918 года. Фото: radiosvoboda.org

Лысогорский форт стал последней удаленной частью Киевской крепости ― фортификационного сооружения, которое начали строить еще в 18 веке. Укрепление должно было защищать город от нападения врагов с запада и юга. «Крепость-склад третьего разряда» ― таков был первый статус форта. Причем, Киев даже не догадывался, что живет на пороховой бочке в прямом смысле этого слова.

В последующие годы Лысая гора таила в своих дебрях и глубоких рвах оружейные склады, тюрьму (с местом казни), военный завод и воинскую часть. Но технологическое приспособление горы не развеяло вокруг нее загадочной атмосферы. Наоборот, она только сгустилась. О горе продолжают писать уже современные литераторы, о ней сочиняют небылицы уже молодые киевляне. Однако общее впечатление киевлян о сегодняшней Лысой горе неизменно: она уютна и зловеща одновременно. Она окутывает красотой, но запускает в душу какую-то ледяную струйку тревоги. В крутых ярах и на солнечных полянах ее всегда тихо и почти безлюдно. С чего бы это, если к месту идеального пикника от метро Выдубичи идти всего ничего? Значит, великие классики все-таки что-то знали о Лысой горе?

Читайте также: «Можливе звільнення Кличка з посади голови КМДА ― пояснюємо, що до чого»

0%
96%
4%
0%
Такий email не зареєстровано у системі
Введите свой электронный адрес, на который мы отправим вам новый пароль.
Поле не должно быть пустым и содержать кириллицу
Спасибо!

Ваше сообщение принято.

Сожалеем :(

Во время обработки что-то пошло не так.

Bы можете отправить сообщение на электронный адрес betatest@nashkiev.com