Люди 03.09.2019

Николай Козловский ― самый киевский фотограф второй половины XX века

Интервью с сыном мастера.

Николай Козловский
Николай Козловский. Фото предоставил Николай Козловский, сын фотографа

Как много сегодня фотографов и фотохудожников. Качество картинки как-то незаметно вытеснило мастерство. Но ведь четкое, яркое, объемное изображение ― не обязательно художественное. Как и претензия на смысл ― не обязательно смысл.

Работы известного фотографа Николая Козловского непритворны и человечны. Он снимал Киев, важные для города события, простых людей и известных деятелей. И если в 1970-1980 гг традиционным гостинцем из украинской столицы был «Киевский торт», то лучшим интеллектуальным сувениром ― авторский фотоальбом Козловского.

Николай Козловский родился в 1921 году в Сумах. С 1948 года работал специальным фотокорреспондентом журнала «Огонек» по Украине ― авторитетного еженедельного издания, с которым сотрудничали лучшие репортеры, поэты и фотографы.

Среди знаменитых работ Козловского ― репортаж «Киевский Нюрнберг», фотоальбом «Киев и киевляне» и десятки других книг и альманахов. Он снимал выдающихся личностей, среди которых ― Николай Гришко, Зоя Гайдай, Амвросий Бучма, Гнат Юра, Михаил Шолохов, Булат Окуджава, Джо Дассен. Но главным пристрастием Козловского, конечно, был Киев. В 1986 году автор был удостоен премии имени Тараса Шевченко за фотоальбом «Києве мій».

Николай Козловский прожил в Киеве 50 лет, здесь же умер в 1996 году в возрасте 75 лет. Козловский оставил после себя тысячи фоторабот, но ни одного автопортрета. Вернее, не оставил публике. Завеса приоткрылась только сейчас. Потому что в Киеве на той же улице Лютеранской, в том же доме, где когда-то жил фотограф, живет человек по имени Николай Козловский ― сын Мастера.

Николай рассказал о наиболее интересных эпизодах творческой биографии отца ― человека, оставшегося за кадром многих известных киевских фотографий.

Сын фотографа Николая Козловского. Фото: Светлана Вишневская

― Николай Федорович был явно увлечен городом, влюблен в Киев и киевлян. Были ли у него как у фотокора главного журнала страны какие-то особые возможности ― та же аэросъемка?

― Сказать, что он был влюблен в Киев ― это минимум, который можно сказать. Он им жил. С ним просыпался, с ним ложился спать. Как это было возможно технически? Можно сказать, что ему повезло. Но на самом деле везет тому, кто много работает. И в «Огонек» попадает только тот, кто работает качественно и любит свое дело. А «Огонек взамен давал неограниченные возможности: по оборудованию, по пленке. Не было вопроса, который нельзя было бы решить. Не имя сначала было пропуском к возможностям, а марка фирмы. Журнал был главным печатным органом страны. Звонок по телефону, и через час отец уже вылетает ― на самолете или вертолете. Кроме того, что у него со всеми были очень дружеские отношения.

«Аэросъемка». Фото: Николай Козловский

― Один из авторских альбомов с простым названием «Фотографии» оформлен этим знаменитым снимком. Его можно было увидеть на календарях, на плакатах и даже на сумках. Кто эта женщина? И где это было снято?

― Работа называется «Дарю тебе солнце». И здесь изображена моя мама, беременная мной. Серьезная и яркая работа, которая несет большой объем внутренней информации. Не говоря уже о том, что на всех конкурсах, где она была представлена, она получала высшие награды.

«Дарю тебе солнце». Фото: Николай Козловский

― Сразу будет интересно узнать, кто по профессии ваша мама.

― Моя мама балерина, в то время солистка киевского Театра оперы и балета Костенко Надежда Михайловна. А продолжение этой истории ― вот эта фотография: мама уже с родившимся мной. Тоже очень емкая, важная фотография для нашей семьи. Папа говорил, что они снимали это на Владимирской горке.

«Продолжение «Дарю тебе солнце». Фото: Николай Козловский

Квартира на Лютеранской ― фамильное гнездо, фотомастерская и студия

Первый снимок пекторали был сделан здесь, в квартире на тихой улице Лютеранской. Она стала местом применения всех талантов мастера. Камин, сохранившийся в комнате до сих пор, Николай Федорович собственноручно обложил керамической плиткой ― авторской, по спецзаказу. Домашний очаг запечатлен на многих семейных фото.

«У очага». Фото: Николай Козловский

― Вы говорите, в этой комнате были сделаны сотни самых известных впоследствии кадров. Например?

― Например, первый снимок Скифской пекторали 1971 года. Легендарное скифское золото привезли прямо с раскопок в Днепропетровской области сюда, домой к Николаю Федоровичу: запечатлеть бесценные находки должен был надежный специалист. Здесь было приблизительно 250 предметов. В квартире ночевал милиционер, под кушеткой которого стоял мешок с сокровищами на миллиарды долларов. Вот такое доверие.

«Пектораль». Фото: Николай Козловский

― Какие еще съемки, уже попавши в историю, проходили в этой комнате?

― Также здесь было отснято подавляющее число изображений для самой сложной с точки зрения фотографии книги «Балет» 1982 года издания. Это папина гордость. В театрах свет очень плохой, а проработка фото должна быть хорошей. В этой комнате растягивали три фона: белый, черней и красный. Так что десять лет работы над альбомом прошли в этой комнате- павильоне. Наш киевский балет ведь ― явление уникальное. И многие известные люди, вошедших в историю балета, запечатлены здесь в лучшие моменты своей работы. Несмотря на то, что этой книге скоро будет 40 лет, ее уровень еще никто не превзошел ни по балетной съемке, ни по печати, ни по самой концепции.

«Альбом «Балет». Фото: Николай Козловский

Объектив мастера заглянул и в другие сферы киевской жизни ― изданы редчайшие профильные фотоальбомы: «Патоновцы» и специальное издание, посвященное Киевскому авиазаводу ― антоновцам. Работа фотокора журнала «Огонек» не ограничивалась только Украиной: Козловский фиксировал жизнь в самых отдаленных уголках огромной тогда страны, много путешествовал и за границей. Так появились циклы «Карпаты» и «Закарпатье», альбомы «В братской Болгарии», «В объективе Япония», «Сквозь 15 морей и 2 океана», монографии и, конечно, киевские альбомы.

«Патоновцы». Фото: Николай Козловский

Знаменитая казнь на майдане ― исторический репортаж молодого фотографа-фронтовика

Одним из самых резонансных первых репортажей Николая Козловского стал «Киевский Нюрнберг». В январе 1946-го года в столице Украины состоялся свой суд над нацистскими преступниками, совершившими неслыханные деяния в Украине в 1941-1944 гг. Приговор приводили в исполнение публично на площади Калинина ― современном Майдане. Старший коллега Козловского, военный корреспондент ТАСС Георгий Угринович, тоже фиксировал историческую казнь. Так что какие из известных фото принадлежат именно Козловскому, а какие Угриновичу, можно установить только в архиве.

«Киевский Нюрнберг», 1946 год. Фото: Николай Козловский

― А как могли ту работу, «Нюрнберг», доверить такому молодому корреспонденту ― он же в сущности был еще мальчишкой?

― Ну как мальчишкой. Человек, прошедший войну. И к тому же тогда еще не было такого количества авторов, на кого бы можно было положиться. На этой съемке 1946-го года отец познакомился еще с одним из авторов того времени ― нашим киевским Яковом Давидзоном. Мощная фигура была, больше не было в Киеве таких. Что до отца ― человек сделал свою работу, сделал ее хорошо. Она была замечена и пошла в дальнейшую жизнь.

Самому известному альбому Козловского «Киев и киевляне» ― 45 лет

На работах из этого фотоальбома ласковый, уютный, читающий и улыбчивый Киев смотрит на нас приветливо и искренне. Городские фотопейзажи советского периода, как и предметы быта, по традиции называют «винтаж». Работы Козловского достойны более почтенного определения ― раритеты. Ведь на них мы видим не только пляжные аншлаги Труханова острова, где до сих пор живет киевское лето, и почти ничего не изменилось.

Мы встречаем также места и явления, ушедшие навсегда. Например, столпотворения троллейбусов на Крещатике ― когда-то это казалось нормой. А вот водяная мельница сгоревшего ресторана «Млин». В свое время она была настоящей достопримечательностью старого Гидропарка. Ушла в историю и смотровая площадка-тарелка в Мариинском парке, которая радовала нас еще не так давно.

― Вы ведь у отца поздний ребенок. Вряд ли в юности у вас успели созреть какие-то серьезные вопросы к отцу. О чем бы вы сейчас его спросили?

― Я бы не столько спрашивал, сколько наблюдал за ним. Как можно общаться так просто и так приятно с личностями такого уровня, какие бывали у нас дома?! Сейчас у меня масса людей вокруг: с кем-то сложно, с кем-то легко, с кем-то совсем не получается. У него получалось установить контакт со всеми. И все, с кем он пообщался, оставались его друзьями. Вот этому бы я хотел научиться. И еще: высокая интеллигентность. Я не знаю, откуда она у него взялась ― в семье он воспитывался мало, детство было трудным. Но это то, к чему бы я хотел стремиться. И то, о чем я могу сказать.

«Киевские фотокорреспонденты». Фото: Николай Козловский

Интеллигентность формируется не только семьей, но и средой. Если человек каждый день общается с увлеченным ― писателем, производственником, врачом и даже оленеводом, он обогащается значительно быстрее, чем при естественном ходе событий. В эпоху, когда жил Козловский, каждый человек был при деле. Он нескучен и привлекателен для окружающих. Возможно, в этом источник любопытства фотографа и его искренность. Да, нам не показалось: за жизнью на этих фото наблюдал глаз очень доброжелательный. И неординарная личность. Вот таков он, Мастер, так и не снявший автопортрета.

К слову, многие из фотографий, представленных в статье, давно «гуляют» в сети безымянными. Теперь мы знакомы с их автором.

Читайте также: «Умный Киев: какие smart-технологии есть в столице»

5%
95%
0%
0%
Такий email не зареєстровано у системі
Введите свой электронный адрес, на который мы отправим вам новый пароль.
Поле не должно быть пустым и содержать кириллицу
Спасибо!

Ваше сообщение принято.

Сожалеем :(

Во время обработки что-то пошло не так.

Bы можете отправить сообщение на электронный адрес betatest@nashkiev.com